Валентина Андреевна Михеева
22 июня 1941 года Валентине Андреевне исполнилось 11 лет. В первые же дни войны отца забрали на фронт.
Два письма всего успел прислать домой: одно из Москвы, второе из Эстонии, в котором он сообщил «Готовимся к бою». Этот бой стал для него первым и последним. Больше никаких весточек от него не было.
На руках у матери осталось пятеро детей, самому старшему было 13 лет, младшему один годик. Один год Валентина нянчилась с младшим братиком, а потом пошла работать в колхоз «Пролетарий». Вместе с другими ходила в Теньки и Красновидово, откуда зимой на санках, а летом на горбу везла и несла семенное зерно – целый пуд.
В Ямбулатово носили в вёдрах на коромысле молоко – там был небольшой молокозавод. Надо было выйти рано утром, чтобы прийти туда пораньше, иначе простоишь в очереди целый день. А там заливали молоко в сепаратор и вручную перекручивали его в сметану.
Осенью 1941 года не успели убрать хлеб, копны так и остались в поле. А зимой, на санках их перевозили в колхоз, обмолотили цепами на расчищенных от снега площадках. Зерно раздали колхозникам на просушку, а потом забрали всё до зёрнышка. Жали вручную, серпами.
В последние годы войны Валентина плугарила, а за рычагами трактора сидел её сверстник. Однажды заступили они в ночную смену, а на тракторе света нет. Бригадир ничего и слышать не хочет: не выйдете, запишу простой.
Страшный спутник войны – это голод. Для нужд фронта отдавали всё, а сами перебивались, как могли. «Нашей семье удалось все военные годы держать корову, за счёт её и выжили» - вспоминала Валентина Андреевна.
Печёного хлеба и в глаза не видели. Как только весной появлялась крапива, варили из неё суп. Как то ямбулатовцы не вырыли картошку и весной, когда сошёл снег, они с братом сходили и наковыряли мёрзлой картошки. Дома мама напекла им батанок, так раньше назывались лепёшки. «А сейчас - то чего не жить» - завершила свой рассказ Валентина Андреевна.